Такой вопрос был задан на уроке литературы в 10 классе. Ученики должны были написать по этой теме маленькое сочинение.

Но, на самом деле, вопрос лежит скорее не в области литературы, а в области психологии.

Впрочем, не только психологам, но и, наверное, любому известно, что наплывы грусти или радости бывают совершенно ничем не спровоцированы. Во время бурного веселья или после радостного события человеку вдруг может стать необычайно грустно.

Аналогично и у князя Болконского вроде бы не было никаких оснований для грусти: он совершил достойный поступок: защитил словами скромного рабочего войны – командира батареи Тушина. И Андрей вполне мог бы испытывать чувство глубокого удовлетворения собственным поступком.

Так нет: вместо этого князь вдруг начинает грустить…

Такой поворот сюжета – не небрежность Толстого, который мог и подзабыть, что же такое происходило с его героем несколько страниц назад (Толстой мог ведь и отложить работу над романом. Как известно, он любил крестьянский труд, например, косить траву. Пора сенокоса вполне могла оторвать писателя от его произведения. И, вновь возвращаясь к "Войне и Миру", ему, скорее всего, нелегко было вспоминать о событиях, которые происходили по сюжету ранее. Кроме того, можно ведь было и просто не догадаться перечитать ранее написанное, понадеявшись на память).

Нет, такие подозрения в отношении графа Толстого мы должны решительно отмести.

На самом деле, образ князя Болконского, выписан гениальным писателем до мелочей, и этот приступ внезапной грусти лежит в общей череде поступков и эмоций, сообщенных нам Толстым о персонаже его романа.

Неадекватная реакция Болконского на события, которые происходили в его жизни, – скорее норма, чем исключение из правил. Болконский вообще весьма противоречив. Постоянная жажда подвига, желание быть в первых рядах, на острие атаки – и, с другой стороны, служба адьютантом…

Блестящий офицер во всегда белоснежных панталонах, Болконский с пренебрежением относится к маленьким шалостям штабистов, подтрунивающих над неудачливыми союзниками (которые и самим Толстым поданы читателю в ироничных тонах).

Болконский пытается жить по правилам. Но это его желание жить по правилам и все делать чистыми руками не всегда стыкуется у Болконского с правдой жизни.

На людях – человек безупречной чести, в быту – он тиран. Писатель Толстой исподволь, но непоколебимо подводит читателя к мысли, что именно отчужденное отношение его героя – Андрея Болконского - к своей первой жене – невинной и трагически молодой женщине – привело в итоге к ее безвременной кончине. Да, она умерла, вследствие чисто медицинских показаний – в родах. Но не была ли эта гибель юного существа логичным следствием тех переживаний, которые она испытала, будучи законной супругой князя, старшего ее по возрасту, но не уделяющего ей не то чтобы достаточного, но похоже, что и практически никакого внимания?

Зная, о том, что жена его беременна, более опытный Болконский не пытался создать вокруг жены благоприятного микроклимата, не подсказал ей как надо себя вести в период беременности. В результате – вместо ежедневного выполнения необходимого комплекса физических упражнений для будущих матерей юная княгиня только страдала. Поэтому немудрено, что ее ожидали тяжелые роды.

Подвиг. К нему постоянно стремился Андрей. Но подвиг он хотел совершить быстро. А война, как известно, это тяжелая и длительная работа. Люди, откровенно демонстрирующие свои недостатки – и Тушин со своей застенчивостью и, даже штатский Пьер, вовсе запутавшийся в своих переживаниях, в романе совершают порой не то что не меньшие, а просто несоизмеримые с подвигом Болконского по подъему в атаку полка, подвиги.

Подвиг – это не только Ура! на откормленном коне. Подвиг это еще и бесконечные марши в пешем строю по раскисшей от грязи дороге, это тяжелая оборона батареи, подтаскивание снарядов и сохранение людей, постоянный риск оказаться с отстреленной головой и отсутствие всяких надежд на награду (Тушин).

Подвиг – это помощь таким же узникам завоевателей…..  (Пьер). И, опять же, без всяких помыслов на награду или хотя бы благодарность.

В этом отношении примечательна гибель Андрея. Так ли был он бескорыстен, поднимая в атаку полк? Не крутилась ли в его голове мыслишка, о том, что "пронесет", а уж если пронесет – то почет, карьера и слава – обеспечены? Был ли вызван его порыв необходимостью? Это не праздные вопросы. Это вопросы, на которые проницательный читатель без труда даст правильный ответ.

И результат.… Как известно, в ногах Андрея взорвалось ядро от неприятельской пушки. Граф получил рану в живот. Автор, видимо, целомудренно промолчал, в какие еще части тела был ранен Андрей. Но можно предполагать, что одним животом дело не обошлось, который, как известно, расположен не сразу после сапогов.

И именно эти, другие раны, возможно, стали особенно мучительны для Андрея. Нет, не в медицинском смысле – человечество издревле знает, что потеря иных органов, в общем-то, не опасна для жизни.

Но для красавца князя, это, видимо, было потерей смысла жизни вообще. Никому не дай Бог, но конец Андрея – весьма логичен. Великий реалист Толстой приговорил своего героя к мученической смерти, видимо, в воздаяние за всю его жизнь, в которой у него не было другого героя, кроме него самого.